Комната была небольшая, метра три на четыре, приблизительно. Стены и пол, ничем не отличались от коридора, такого-же уныло-тусклого серого цвета. Небольшое матовое окно пропускало лишь солнечный свет. Открыть же его не представлялось возможным. Из мебели здесь всё было скудно: деревянная кровать, письменный стол с несколькими книгами и старый обшарпанный стул. Источником света, в темное время суток, служила одиноко висящая лампочка на тоненьком шнурке, непонятно почему светившая и сейчас.
-Господи, да тут и здоровый человек с ума сойти может - с ужасом подумал он - как вообще здесь могут вылечить?
-Никак, это никому не надо. Половина палат в этом заведении - пусты. А наличие клиентов подразумевает наличие денег. Здесь держат людей как можно дольше. И тебе придется провести немало времени прежде чем они признают тебя относительно здоровым. Или воспользуешься его бывшими связями, - решать тебе.
-Я бы не хотел провести здесь ни дня.
-Мой совет, как другу, - звони адвокату Майклу Грею, говори чтобы он вернул тебе то, что должен отцу и вытащил отсюда. Ну а теперь пора переходить к кульминации нашего путешествия. Видишь свой резервуар?
К своему удивлению, он понял, что при первом осмотре палаты настолько был ошарашен увиденным интерьером что не обратил внимания на человеческую фигуру сидевшую между быльцем кровати и стеной. В его уникальное поле зрения попали лишь руки обхватившие колени и серые тапочки. Очень медленно, буквально по миллиметру он продвигался вперёд по направлению к новому телу. Ещё немного и Джеймс Эйзенхауэр Младший полностью предстал перед его взором. Ничего странного в нём не было. Просто обычный светловолосый парень уселся в уголке, уткнув лицо в колени и обхватив их руками, словно пытаясь согреться, задремал.
-Так и не скажешь, что перед тобой сидит овощ - с грустью сказал Харон. - Давай, пока отсутствие сознания не навредило физическому состоянию тела, - замещай.
-Ааа, что мне нужно делать?
-Размести себя внутри его головы.
-И... И всё?
-Да - услышал он в ответ.
-Эээ. Я думал будет сложнее.
- Нет, будет больнее, когда ты начнёшь впитывать его воспоминания, проживать каждое событие из его жизни за одну долю секунды, тебе придется ох как не сладко.
-Ничего выдержу, - он подумал о моменте когда свет выжигал его изнутри - и не такое бывало.
-Тогда вперёд.
-Хорошо, на счёт пять - он представил себя на берегу реки - один - кончиком ноги пробует воду - два - до чего же она холодная, даже скулы сводит - три - нужно окунуться и сразу всё пройдёт - четыре - глубокий вдох, закрыв глаза - пять - нырок.
Темнота и тишина. Полная.
Неужели что-то пошло не так - его начинало трясти от ужаса - и я снова в Месте, навсегда. Но нет, постой, я слышу звук.
Стук, стук, стук.
Сердце, о Господи, у меня вновь бьётся сердце.
Тьма начинала отступать. За несколько секунд он вышла на уровень закрытых глаз.
Давай, нужен один маленький шажочек - уговаривал он себя. - Есть!
Его взору открылись сложенные накрест руки и два колена.
Ещё один звук присоединился к ударам сердца. Вдох - выдох, вдох - выдох.
Я могу это контролировать - он задержал дыхание - теперь глубокий вдох. Что это так неприятно пахнет? Наверное это я такая вонючка. Первым делом, когда выберусь отсюда, завалюсь в ванну на несколько часов. Нужно лишь только привстать - он схватился одной рукой за перекладину кровати, другой упёрся в стену. На дрожащих и подкашивающихся ногах он сделал первый шаг в направлении двери - каких то три метра и я...
Закончить мысль он не успел, тело перестало слушать его, и словно подкошенное упало на пол. Руки и ноги начали дрожать, как у больного эпилепсией, изо рта потекла слюна а немигающие глаза уставились в одну точку.
Всё это продолжалось в течении десяти минут, потом тело обмякло, расслабилось. Взгляд обрёл осознанность и глаза закрылись. А ещё через секунду раздался истошный вопль ужаса который не прекращался до спасительного успокоительного укола, сделанного дежурным медбратом.
В отключке он пробыл до глубокой ночи. А когда очнулся - вновь начал орать, на этот раз, обеспокоенная только тем, как бы провести дежурство без проблем, медсестра, вколола ему двойную дозу снотворного. Её хватило на сутки. В течении которых, к нему в палату, зашёл только один человек - молоденький доктор. Он проверил пульс, пробормотал что о принудительном поддержании жизни, в недоумении пожал плечами и вышел. Всё. Он был предоставлен самому себе. Харон, оставив безуспешные попытки связаться с ним, просто наблюдал краем глаза, параллельно выполняя свою работу и подыскивая нового донора тела будущему ловцу духов.
А Джеймс боролся. Теперь уже и Джеймс - не только он. Слияние произошло, воспоминания ворвались в новое сознание неся с собой хаос и разруху. Он узнал всё, в те десять минут, когда тело Джеймса трясло в нервном тике. А сейчас он, даже точнее - та часть его сознания, что отвечала за безопасное сохранение, переваривала эту информацию. Систематизировала, раскладывала её по полочкам, удаляла ненужное, и ещё, бережно и трепетно оберегала и отделяла то, что помнила о себе, складывая в отдельный ящичек под названием - "Он". А чтобы его не беспокоили, включила защитный механизм, как тогда, в том Месте, не зная, что здесь это работает несколько иначе и может только навредить его телу.
Когда действие снотворного закончилось - он проснулся, всё ещё находясь в забытии, сил кричать у него не осталось, поэтому лежал тихо, с открытыми, но ничего не видящими глазами. Организм находился на грани полного истощения. Под утро он начал хрипеть. Делающий обход добросовестный медбрат пригласил старшего врача и Джеймса немедленно переместили в отделение реанимации. Подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких, и начали вводить через зонд питательную смесь.
Дни летели незаметно. Джеймс находился под более пристальным наблюдением врачей. "Мертвый пациент - денег не приносит" - таков был негласный девиз лечебницы, и поддерживать в человеке минимум жизненных сил здесь умели очень хорошо. Накачанный седативными и снотворными препаратами, он мог провести в реанимационной палате до нескольких месяцев, если бы не счастливый случай о котором никто, так никогда и не узнал. Каждый вечер ему вводили препарат на основе диазепама, успокоительное с наркотическим эффектом, которое отлично дурманит сознание. И вот, спустя полторы недели с момента замещения, одна нерадивая медсестра, ненароком разбила ампулу лекарства предназначенную Джеймсу. Взять новую и сделать положенный укол не составило бы проблем, но при использовании дополнительных лекарственных наркотических средств необходимо было поставить в специальном журнале отметку о причинах которые вынудили взять ещё одну ампулу. А обычно, причин было всего две: или слишком буйный пациент, который с первого укола не мог успокоиться, или же, происходящая в большинстве случаев, обычная халатность персонала и как результат - разбитая ампула. Так как человек лежащий в реанимации не мог похвастаться буйным нравом, ей бы пришлось в графе "причина" обвинить свои руки в неумении справляться с поставленной задачей, и это уже был бы третий раз за этот месяц. Получать на десять процентов меньше зарплаты ей не хотелось, поэтому, глянув на мирно посапывающего Джеймса, она подумала - что такого плохого может случится, спит же как младенец, а завтра утром, я приду пораньше, и сделаю очередной укол. С этой мыслью она покинула палату, завершила вечерний обход и завалилась спать. А на утро её ждал сюрприз, открыв отделение реанимации она обнаружила пациента сидящего на кровати и смотревшего на неё ясными голубыми глазами с едва заметной улыбой. От неожиданности она вновь уронила лекарство. Дзынь. Ампула разлетелась на десяток мелких осколков. - Теперь точно накажут - с грустью подумала она и пошла звать доктора.
-Как вы себя чувствуете, Джеймс?
-Прекрасно, эээ... Питер, прекрасно. Кажется, мне надоело болеть.
-Я рад это слышать - с лёгким разочарованием в голосе произнес врач - но вы должны понимать, дабы поддерживать такой положительный результат необходимо продолжать лечение по намеченной программе.
-Да, безусловно. Я обратился в вашу клинику в надежде на успех, и чувствую что это было не зря. А сейчас очень хотелось бы что-нибудь поесть и совершить телефонный звонок.
-Джеймс, вы же помните правила, во время лечения - все связи с внешним миром максимально ограничены. И тем более в такой момент - когда прогресс на лицо.
-Я отлично всё помню Питер. Но есть один вопрос который меня беспокоит. Придя в себя, сегодня утром, осмотревшись вокруг и увидев всё это - он многозначительно обвел палату рукой - капельницы, аппарат ИЛВ, монитор пульса, и даже этот памперс что сейчас на мне, я понял, что скорее всего, всё было чертовски хреново. А надпись "отделение реанимации" только подтвердила мои подозрения. Но вы спасли меня и должны продолжать лечить дальше, я знаю и хочу этого. Но я также понимаю, что к сожалению, если вовремя не придет оплата за лечение то моё дальнейшее прибывание здесь будет под вопросом, а мне бы этого очень не хотелось. Поэтому прошу вас дать мне возможность обсудить своё финансовое положение со своим адвокатом. Узнать какие изменения произошли за эти шесть месяцев.
-Полно вам, Джеймс. Вы же понимаете, что как раз новости такого плана, могут навредить вашему состоянию. Вам не о чем волноваться. Деньги на счёт лечебницы поступают регулярно, без каких-либо задержек.
-Так вот, я просто хочу убедиться что в ближайшем будущем их и не будет. Всего пять минут Питер. Мне это очень поможет.
-Ну хорошо, но только пять минут, - он достал из кармана мобильник и протянул Джеймсу - я засекаю.
-Но ещё нет семи часов, мне бы не хотелось тревожить Майкла так рано. Можно сделать это после завтрака?
-Ладно - сказал Питер после минутного колебания - подойдёте к дежурному, я его предупрежу. Но Джеймс - только пять минут.
-Мне хватит и одной - про себя подумал он, а вслух произнес - Конечно, я постараюсь уложиться.
-Вот и замечательно, мне надо идти Джеймс, другие пациенты ждут, а вы берегите себя. Хорошего дня.
-Всенепременно мистер Эванс. И вам также.
Как только доктор ушёл, в его голове раздался знакомый голос - Тебя можно поздравить?
-Рад снова тебя слышать - но только мне, наверное, не стоит разговаривать вслух, иначе никогда отсюда не выпустят.
-Думай, просто думай в ответ.
-Так, меня слышно?
-Да, теперь тебя никто ни в чём не заподозрит. Разве что, только в некой заторможенности реакции. Слышать голос в голове и одновременно взаимодействовать с окружающим миром - сложная задача.
-Я справлюсь. Но надеюсь, ты же не постоянно будешь со мной.
-Нет конечно. Я пришёл тебя поздравить - а потом снова вернусь к своим обязанностям пока ты не позовешь, или же мне надо будет сообщить тебе что-то важное.
-И с чем же на этот раз? - он вопросительно поднял брови - Решил поздравить.
-С возвращением. - в голосе Харона чувствовалось облегчение - я опасался, что они не дадут тебе возможность быстро прийти в себя. Напичкают лекарствами и будешь ни рыба ни мясо, находиться в состоянии наркотического сна. Даже начал искать тебе замену. Но всё сложилось благополучно, что даже удивительно.
-Я сам не знаю как это произошло, мне постоянно хотелось спать, не мог двигаться, не было сил вообще. А потом, не знаю на яву или во сне, раздался звук разбитого стекла и он, словно показал мне, где находится табличка, с надписью "выход" Сначала она была очень далеко, как одинокая звезда на фоне бескрайнего неба. И я пошёл к ней, даже не пошёл - полетел. Быстро насколько мог. Она начала увеличиваться в размерах. Из маленькой горошины превратилась в футбольное поле, нависшее прямо надо мной. Зажмурив глаза я ринулся в центр этого поля. А потом... потом я проснулся. Мне очень хотелось есть, но сначала, я должен был обдумать план как выбраться отсюда. На это потратил целый час, а после, довольный собой и своими идеями, решил отправиться найти что нибудь поесть. К сожалению,этому не суждено было сбыться, вошедшая медсестра нарушила мои планы, но в конечном итоге всё прошло идеально, даже не пришлось предлагать доктору взятку.
-Ты молодец, но тебе нельзя расслабляться пока ты находишься здесь. Будь бдителен и если что - зови меня на помощь. А сейчас мне пора, раздвоение личности приносит определенный дискомфорт.
-Раздвоение личности?
-Об этом в другой раз. Счастливо.
-И тебе не хворать - уже вслух произнёс Джеймс, - а я направляюсь искать еду, что-нибудь горяченькое мне точно не повредит.
-Никак, это никому не надо. Половина палат в этом заведении - пусты. А наличие клиентов подразумевает наличие денег. Здесь держат людей как можно дольше. И тебе придется провести немало времени прежде чем они признают тебя относительно здоровым. Или воспользуешься его бывшими связями, - решать тебе.
-Я бы не хотел провести здесь ни дня.
-Мой совет, как другу, - звони адвокату Майклу Грею, говори чтобы он вернул тебе то, что должен отцу и вытащил отсюда. Ну а теперь пора переходить к кульминации нашего путешествия. Видишь свой резервуар?
К своему удивлению, он понял, что при первом осмотре палаты настолько был ошарашен увиденным интерьером что не обратил внимания на человеческую фигуру сидевшую между быльцем кровати и стеной. В его уникальное поле зрения попали лишь руки обхватившие колени и серые тапочки. Очень медленно, буквально по миллиметру он продвигался вперёд по направлению к новому телу. Ещё немного и Джеймс Эйзенхауэр Младший полностью предстал перед его взором. Ничего странного в нём не было. Просто обычный светловолосый парень уселся в уголке, уткнув лицо в колени и обхватив их руками, словно пытаясь согреться, задремал.
-Так и не скажешь, что перед тобой сидит овощ - с грустью сказал Харон. - Давай, пока отсутствие сознания не навредило физическому состоянию тела, - замещай.
-Ааа, что мне нужно делать?
-Размести себя внутри его головы.
-И... И всё?
-Да - услышал он в ответ.
-Эээ. Я думал будет сложнее.
- Нет, будет больнее, когда ты начнёшь впитывать его воспоминания, проживать каждое событие из его жизни за одну долю секунды, тебе придется ох как не сладко.
-Ничего выдержу, - он подумал о моменте когда свет выжигал его изнутри - и не такое бывало.
-Тогда вперёд.
-Хорошо, на счёт пять - он представил себя на берегу реки - один - кончиком ноги пробует воду - два - до чего же она холодная, даже скулы сводит - три - нужно окунуться и сразу всё пройдёт - четыре - глубокий вдох, закрыв глаза - пять - нырок.
Темнота и тишина. Полная.
Неужели что-то пошло не так - его начинало трясти от ужаса - и я снова в Месте, навсегда. Но нет, постой, я слышу звук.
Стук, стук, стук.
Сердце, о Господи, у меня вновь бьётся сердце.
Тьма начинала отступать. За несколько секунд он вышла на уровень закрытых глаз.
Давай, нужен один маленький шажочек - уговаривал он себя. - Есть!
Его взору открылись сложенные накрест руки и два колена.
Ещё один звук присоединился к ударам сердца. Вдох - выдох, вдох - выдох.
Я могу это контролировать - он задержал дыхание - теперь глубокий вдох. Что это так неприятно пахнет? Наверное это я такая вонючка. Первым делом, когда выберусь отсюда, завалюсь в ванну на несколько часов. Нужно лишь только привстать - он схватился одной рукой за перекладину кровати, другой упёрся в стену. На дрожащих и подкашивающихся ногах он сделал первый шаг в направлении двери - каких то три метра и я...
Закончить мысль он не успел, тело перестало слушать его, и словно подкошенное упало на пол. Руки и ноги начали дрожать, как у больного эпилепсией, изо рта потекла слюна а немигающие глаза уставились в одну точку.
Всё это продолжалось в течении десяти минут, потом тело обмякло, расслабилось. Взгляд обрёл осознанность и глаза закрылись. А ещё через секунду раздался истошный вопль ужаса который не прекращался до спасительного успокоительного укола, сделанного дежурным медбратом.
В отключке он пробыл до глубокой ночи. А когда очнулся - вновь начал орать, на этот раз, обеспокоенная только тем, как бы провести дежурство без проблем, медсестра, вколола ему двойную дозу снотворного. Её хватило на сутки. В течении которых, к нему в палату, зашёл только один человек - молоденький доктор. Он проверил пульс, пробормотал что о принудительном поддержании жизни, в недоумении пожал плечами и вышел. Всё. Он был предоставлен самому себе. Харон, оставив безуспешные попытки связаться с ним, просто наблюдал краем глаза, параллельно выполняя свою работу и подыскивая нового донора тела будущему ловцу духов.
А Джеймс боролся. Теперь уже и Джеймс - не только он. Слияние произошло, воспоминания ворвались в новое сознание неся с собой хаос и разруху. Он узнал всё, в те десять минут, когда тело Джеймса трясло в нервном тике. А сейчас он, даже точнее - та часть его сознания, что отвечала за безопасное сохранение, переваривала эту информацию. Систематизировала, раскладывала её по полочкам, удаляла ненужное, и ещё, бережно и трепетно оберегала и отделяла то, что помнила о себе, складывая в отдельный ящичек под названием - "Он". А чтобы его не беспокоили, включила защитный механизм, как тогда, в том Месте, не зная, что здесь это работает несколько иначе и может только навредить его телу.
Когда действие снотворного закончилось - он проснулся, всё ещё находясь в забытии, сил кричать у него не осталось, поэтому лежал тихо, с открытыми, но ничего не видящими глазами. Организм находился на грани полного истощения. Под утро он начал хрипеть. Делающий обход добросовестный медбрат пригласил старшего врача и Джеймса немедленно переместили в отделение реанимации. Подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких, и начали вводить через зонд питательную смесь.
Дни летели незаметно. Джеймс находился под более пристальным наблюдением врачей. "Мертвый пациент - денег не приносит" - таков был негласный девиз лечебницы, и поддерживать в человеке минимум жизненных сил здесь умели очень хорошо. Накачанный седативными и снотворными препаратами, он мог провести в реанимационной палате до нескольких месяцев, если бы не счастливый случай о котором никто, так никогда и не узнал. Каждый вечер ему вводили препарат на основе диазепама, успокоительное с наркотическим эффектом, которое отлично дурманит сознание. И вот, спустя полторы недели с момента замещения, одна нерадивая медсестра, ненароком разбила ампулу лекарства предназначенную Джеймсу. Взять новую и сделать положенный укол не составило бы проблем, но при использовании дополнительных лекарственных наркотических средств необходимо было поставить в специальном журнале отметку о причинах которые вынудили взять ещё одну ампулу. А обычно, причин было всего две: или слишком буйный пациент, который с первого укола не мог успокоиться, или же, происходящая в большинстве случаев, обычная халатность персонала и как результат - разбитая ампула. Так как человек лежащий в реанимации не мог похвастаться буйным нравом, ей бы пришлось в графе "причина" обвинить свои руки в неумении справляться с поставленной задачей, и это уже был бы третий раз за этот месяц. Получать на десять процентов меньше зарплаты ей не хотелось, поэтому, глянув на мирно посапывающего Джеймса, она подумала - что такого плохого может случится, спит же как младенец, а завтра утром, я приду пораньше, и сделаю очередной укол. С этой мыслью она покинула палату, завершила вечерний обход и завалилась спать. А на утро её ждал сюрприз, открыв отделение реанимации она обнаружила пациента сидящего на кровати и смотревшего на неё ясными голубыми глазами с едва заметной улыбой. От неожиданности она вновь уронила лекарство. Дзынь. Ампула разлетелась на десяток мелких осколков. - Теперь точно накажут - с грустью подумала она и пошла звать доктора.
-Как вы себя чувствуете, Джеймс?
-Прекрасно, эээ... Питер, прекрасно. Кажется, мне надоело болеть.
-Я рад это слышать - с лёгким разочарованием в голосе произнес врач - но вы должны понимать, дабы поддерживать такой положительный результат необходимо продолжать лечение по намеченной программе.
-Да, безусловно. Я обратился в вашу клинику в надежде на успех, и чувствую что это было не зря. А сейчас очень хотелось бы что-нибудь поесть и совершить телефонный звонок.
-Джеймс, вы же помните правила, во время лечения - все связи с внешним миром максимально ограничены. И тем более в такой момент - когда прогресс на лицо.
-Я отлично всё помню Питер. Но есть один вопрос который меня беспокоит. Придя в себя, сегодня утром, осмотревшись вокруг и увидев всё это - он многозначительно обвел палату рукой - капельницы, аппарат ИЛВ, монитор пульса, и даже этот памперс что сейчас на мне, я понял, что скорее всего, всё было чертовски хреново. А надпись "отделение реанимации" только подтвердила мои подозрения. Но вы спасли меня и должны продолжать лечить дальше, я знаю и хочу этого. Но я также понимаю, что к сожалению, если вовремя не придет оплата за лечение то моё дальнейшее прибывание здесь будет под вопросом, а мне бы этого очень не хотелось. Поэтому прошу вас дать мне возможность обсудить своё финансовое положение со своим адвокатом. Узнать какие изменения произошли за эти шесть месяцев.
-Полно вам, Джеймс. Вы же понимаете, что как раз новости такого плана, могут навредить вашему состоянию. Вам не о чем волноваться. Деньги на счёт лечебницы поступают регулярно, без каких-либо задержек.
-Так вот, я просто хочу убедиться что в ближайшем будущем их и не будет. Всего пять минут Питер. Мне это очень поможет.
-Ну хорошо, но только пять минут, - он достал из кармана мобильник и протянул Джеймсу - я засекаю.
-Но ещё нет семи часов, мне бы не хотелось тревожить Майкла так рано. Можно сделать это после завтрака?
-Ладно - сказал Питер после минутного колебания - подойдёте к дежурному, я его предупрежу. Но Джеймс - только пять минут.
-Мне хватит и одной - про себя подумал он, а вслух произнес - Конечно, я постараюсь уложиться.
-Вот и замечательно, мне надо идти Джеймс, другие пациенты ждут, а вы берегите себя. Хорошего дня.
-Всенепременно мистер Эванс. И вам также.
Как только доктор ушёл, в его голове раздался знакомый голос - Тебя можно поздравить?
-Рад снова тебя слышать - но только мне, наверное, не стоит разговаривать вслух, иначе никогда отсюда не выпустят.
-Думай, просто думай в ответ.
-Так, меня слышно?
-Да, теперь тебя никто ни в чём не заподозрит. Разве что, только в некой заторможенности реакции. Слышать голос в голове и одновременно взаимодействовать с окружающим миром - сложная задача.
-Я справлюсь. Но надеюсь, ты же не постоянно будешь со мной.
-Нет конечно. Я пришёл тебя поздравить - а потом снова вернусь к своим обязанностям пока ты не позовешь, или же мне надо будет сообщить тебе что-то важное.
-И с чем же на этот раз? - он вопросительно поднял брови - Решил поздравить.
-С возвращением. - в голосе Харона чувствовалось облегчение - я опасался, что они не дадут тебе возможность быстро прийти в себя. Напичкают лекарствами и будешь ни рыба ни мясо, находиться в состоянии наркотического сна. Даже начал искать тебе замену. Но всё сложилось благополучно, что даже удивительно.
-Я сам не знаю как это произошло, мне постоянно хотелось спать, не мог двигаться, не было сил вообще. А потом, не знаю на яву или во сне, раздался звук разбитого стекла и он, словно показал мне, где находится табличка, с надписью "выход" Сначала она была очень далеко, как одинокая звезда на фоне бескрайнего неба. И я пошёл к ней, даже не пошёл - полетел. Быстро насколько мог. Она начала увеличиваться в размерах. Из маленькой горошины превратилась в футбольное поле, нависшее прямо надо мной. Зажмурив глаза я ринулся в центр этого поля. А потом... потом я проснулся. Мне очень хотелось есть, но сначала, я должен был обдумать план как выбраться отсюда. На это потратил целый час, а после, довольный собой и своими идеями, решил отправиться найти что нибудь поесть. К сожалению,этому не суждено было сбыться, вошедшая медсестра нарушила мои планы, но в конечном итоге всё прошло идеально, даже не пришлось предлагать доктору взятку.
-Ты молодец, но тебе нельзя расслабляться пока ты находишься здесь. Будь бдителен и если что - зови меня на помощь. А сейчас мне пора, раздвоение личности приносит определенный дискомфорт.
-Раздвоение личности?
-Об этом в другой раз. Счастливо.
-И тебе не хворать - уже вслух произнёс Джеймс, - а я направляюсь искать еду, что-нибудь горяченькое мне точно не повредит.
Комментарии
Отправить комментарий