Неделя в "Саншайне" пролетела как один день. Поначалу он хотел найти в сети информацию о своей смерти, но, к сожалению обнаружил, что не знает даже точной даты и тем более места, где произошло это событие. - Может я вовсе и не британец, а какой-нибудь немец или поляк, - рассуждал он - хотя, и в совершенстве владею английским. Так что пока о себе чего-то нового, более конкретного, не вспомню, нет смысла заморачиваться с поиском. Лучше последую совета мистера Грея буду восстанавливать силы и заодно получше узнаю Джеймса, освежу воспоминания на досуге.
Свежий воздух, правильное сбалансированное питание, витамины и оздоровительные процедуры сделали своё дело. К моменту приезда адвоката Джеймс набрал три килограмма, избавился от мешков под глазами, лицо приобрело здоровый розовый оттенок, в руках появилась сила а в глазах боевой задор. Хотя последнее, могло быть связано с заменой сознания.
Батюшки, Джеймс, как ты изменился - Майкл похлопал его по плечу - теперь я с чистой совестью могу отвезти тебя домой.
С нетерпением жду снова оказаться под родной крышей.
Тогда прошу на борт, мой Бентли к вашим услугам.
Удобно устроившись на заднем сидении он начал задавать скопившиеся за неделю вопросы.
Майкл, перво-наперво скажите каково моё финансовое положение?
С голоду ты точно не умрёшь, - он рассмеялся - но а если серьезно, то всё нормально. Если ты помнишь, под руководством вашей семьи осталось две компании. Пока ты лежал в клинике, они стабильно работали и приносили доход, который распределялся между тобой и твоими племянниками. Деньги принадлежавшие тебе - покрывали твоё лечение, содержание дома в чистоте и порядке, а также вклады в твой благотворительный фонд. Средства с личного счёта тронуты не были.
Это хорошо. А сколько у меня там осталось?
Около трёх миллионов.
Замечательно. С этим вопросом разобрались. Теперь следующий - я хочу продать свой особняк. Ты можешь помочь с этим?
Могу, конечно, но как-то это не похоже на прежнего Джеймса. Расстаться с родовым гнездом, ну и дела.
Я продолжать род не собираюсь, у племяшек своя история и фамилия. Так что всё, я последний из Эйзенхауэров и как бы я ни любил это поместье, жить одному в таком огромном доме, после всего что произошло, мне больше не хочется.
Как скажешь, покупатель быстро найдётся.
Отлично. И теперь последний вопрос - вы разговаривали с мистером Бригсоном.
Да, конечно. Он просит прощения и передаёт привет.
Ему не за что извиняться, если бы не он, то я даже не знаю что со мной бы было. Но меня интересует несколько другой момент. Эти странные слова.
Джон клянётся, что не помнит как произносил внятную речь, только бормотал на идише всякую несуразицу.
Тогда ладно - Джеймс разочаровано вздохнул - может мне показалось.
Кстати, со мной связался человек по имени Чарльз Бадковски, и просит встречи с тобой.
Впервые слышу.
Он так и сказал, что вы не знакомы, но у вас есть один общий друг, который помог вам оказаться здесь и есть общее дело которое надо решить.
Джеймс напрягся, неужели это его наставник. - Этот человек оставил контакты.
Да, у моего секретаря должен быть его номер.
Пусть она ему позвонит и скажет что я его сегодня жду, ближе к четырём вечера.
Джеймс, я это не опрометчивое решение встречаться с незнакомым человеком который говорит одними загадками?
Нет - он говорит так, чтобы было понятно только мне.
Я точно ничего не должен знать более подробно? - Майкл насупился - не забывай, в первую очередь я твой адвокат и всегда готов прийти на помощь.
И я это очень ценю, но у меня тоже есть долги перед одним - он на секунду замолчал - человеком, поэтому пожалуйста попросите секретаря позвонить мистеру Бадковски и назначить встречу в моём доме.
Как скажешь Джеймс. - он достал телефон, - сделаю прямо сейчас. Эмили, дорогая, пригласите мистера Бадковски в гости к мистеру Эйзенхауэру, сегодня, часа на четыре пополудни, в пригородный дом на Кенни-роад. Спасибо золотце. Да, буду к двенадцати. До встречи. - он посмотрел на Джеймса - доволен?
Да, благодарю.
После встречи с этим Бадковски, позвонишь мне, чтобы я был уверен что у тебя всё в порядке.
Обязательно. А вот я и дома. - Бентли плавно затормозил перед парадными дверьми - Зайдете, Майкл?
С удовольствием бы, но ты же слышал, - он разочаровано развел руками - мне нужно быть в офисе во время, дела не ждут, а я жду, твоего звонка сегодня вечером. Всё, счастливо оставаться.
Спасибо за всё Майкл. До свидания.
Когда машина скрылась за поворотом он наконец направил взгляд в сторону дома. Хоть он и был с ним знаком по воспоминаниям, но увидеть такую громадину в живую было очень необычно. Сам он, недавно вспомнил свою обитель, которая представляла собой двухкомнатную квартиру в доме построенном ещё в 40-х годах 20 века, и прослезился. Маленькие уютные комнатки, кухня, ванная, туалет, что ещё нужно для счастья. Ему там было хорошо. А здесь, высился особняк, строительство которого началось в середине 19 века и продолжалось почти сто лет. Некоторые его комнаты по размеру в два раза превосходили всю площадь его квартиры. Огромные коридоры, пустые залы, покрытые мхом и плесенью подвалы и чердаки - ничего из этого не ассоциировалось у него с понятием домашнего комфорта. Поэтому, когда он увидел масштабы поместья в памяти Джеймса, решение о продаже пришло незамедлительно. Сейчас в этом доме должны находиться всего лишь два человека. Мистер и миссис Уинсли. Муж и жена, преданные дому и его семье. И даже неизвестно кому или чему - больше.
Сколько Джеймс себя помнит они всегда были рядом. Мистер Бен Уинсли был дворецким, и в прежние времена отвечал за всю прислугу в доме, сейчас же он исполнял обязанности садовника и каждый день боролся с ненавистными сорняками и плесенью на стенах. Миссис Элизабет Уинсли как была главной кухаркой в доме так и осталась, только с разницей в объёмах производства, теперь она готовила только на двоих а в свободное время боролась с пылью и затхлым воздухом. И благодаря их усилиям, он надеялся увидеть мало-мальски пригодный к жилью дом, или хотя бы его часть, где не было бы затхлости и грибка. И как оказалось не зря.
После пятиминутного громкого стука в дверь ему наконец открыли.
Мистер Джеймс а почему вы так рано - старая кухарка, открывшая двери, всплеснула руками, испачканные мукой - мы вас ждали только завтра, девятнадцатого.
Здравствуйте миссис Уинсли, - Джеймс улыбнулся - наверное всё-таки вы что-то напутали.
О божечки - она начала заламывать руки от волнения - простите мистер Джеймс, совсем старые стали, котелки уже плохо варят. Нам мистер Грей звонил давеча, и говорит - ждите значит хозяина через неделю. Ну мы со стариком и начали считать, получилось у нас девятнадцатое, да только как мы один день лишний прибавили ума не приложу.
Надеюсь, вы меня всё же не оставите стоять на пороге и ждать девятнадцатого.
Ох, мистер Джеймс входите-входите. Разбувайтесь и идите в зал, а я пока пойду старика позову - на лице миссис Уинсли промелькнуло раздражение, - он вам комнату покажет, что мы нынче готовили, а потом спускайтесь в столовую, там всё ваше любимое, с пылу с жару будет.
Спасибо, я уже успел проголодаться.
Мистер Уинсли, несмотря на свой почтенный возраст, обладал отменным здоровьем но с одним исключением - он очень плохо слышал, даже со слуховым аппаратом стоя в метре от Бена приходилось кричать. Элизабет считала это мучением и сердилась на мужа за то что тот не хотел учить язык жестов. А он напротив, считал это подарком судьбы, на старости лет. Сколько уже можно мне мою зазнобу слушать - частенько поговаривал он - хоть отдохну от неё напоследок. И вот сейчас, понимая что звать Бена бесполезно, она пошла в сад, где надеялась его увидеть.
А Джеймс, тем временем, оценивал красоты особняка лично. Огромный вестибюль имел три двери, две из них вели в коридоры, а третья, размером с ворота древних крепостей, открывала доступ в бывший бальный зал. Эти двери всегда были распахнуты настежь, на памяти Джеймса их один раз пытались закрыть и смазать петли, но не смогли сдвинуть их ни на миллиметр. Тяжелезные дубовые створки просели и служили декорацией былого величия. Проведя рукой по одной из них он продолжил своё знакомство с домом. Дальше его ждал зал. Когда-то здесь горели свечи, играла мажорная музыка и дамы в белых нарядах кружились в танцах с кавалерами в черных фраках. Сейчас же здесь всё было заставлено мебелью, накрытой чехлами от пыли, и лишь одно кресло и столик, возле самого маленького из каминов, былы лишены этой защиты.
Мистер Уинсли знает как проводить время со вкусом. - он улыбнулся - может и мне стоит попробовать. Стакан хорошего бренди, сигара, теплый плед на ногах и весело потрескивающие дрова в камине. Кажется я начинаю приобщаться к высокому искусству. Это вам не в квартире перед телевизором сидеть. Надо будет всё таки ещё раз обдумать продажу дома.
Кроме двери, в зал вело ещё две лестницы, дугами огибающие парадные двери, они спускались со второго этажа, на котором находились когда-то жилые комнаты, в том числе и бывшая спальня Джеймса.
Может они её приготовили - подумал он - пойду проверю. Мягко наступая по сантиметровому слою пыли он усомнился в своём решении, но отступать не стал. Коридор второго этажа был тускло освещен двумя лампочками, расположившихся по разным его сторонам и солнечным светом идущим от открытой двери отделявшей зал от коридора. Прикрыв её он оказался в радующем глаз, полумраке. Чувства обоняния и слуха обострились. Закрыв глаза, чтобы избавиться от двух светлых точек, он жадно начал вдыхать запахи старого дома, проявившихся на полную силу. Аромат просмоленного дерева, сладко-приторный запах гнили, сырой и спертый воздух, пахнущий мокрой землёй. Всё смешалось у него в голове и он точно не смог бы сказать чем пахнет здесь и сейчас а что пришло к нему из воспоминаний детства. Его собственного.
Маленький домик в деревне, возле самого леса. Соснового. Они играют в прятки.
Они? Кто они? Мать, отец, я и был кто-то ещё. Брат, сестра? Не помню.
Он видит люк в полу и решает что здесь его точно не найти. Открывает его. Внутри темнота, только видны очертания ступенек, аккуратно спустившись по ним он прячется за бочку с мочеными яблоками. Он её не видит но чувствует исходящий от неё запах. Затаившись как мышка вдруг понимает что совершил одну ошибку. Это не просто ошибка а грандиозный провал. Люк остался открытым! Дернулся было к нему, но остановлен появившимся над ним силуэтом.
Ага! Я кого-то нашёл.
Метнувшись обратно за бочку он перестал дышать и весь превратился в слух.
Это ты братишка? Сейчас я тебя на...
Речь прервалась, последовавший звук падения завершился громким хрустом. Словно старую сухую ветку разломали пополам. Потом наступила тишина.
Джеймс открыл глаза. Это воспоминание ударило ниже пояса. Дыхание сбилось, на лбу и руках выступила испарина, сердце бешено колотилось. Он начал пятится, схватившись руками за сердце, спиной открыл дверь, ещё несколько шагов в слепую а дальше лестничные перила упёрлись ему в спину и остановили его движение. Опершись на них он простоял целую минуту пока его не привел в чувство громкий голос мистера Уинсли.
Мистер Эйзенхауэр, с вами всё в порядке?
Нет... то есть да... то есть нет... Что-то с сердцем - он опустился на корточки,всё ещё держа руку на груди.
Сейчас я принесу таблетку. Одну минуту, потерпите. - Бен помчался в сторону кухни во весь опор, на ходу горлопаня - Элизабет, аптечку!
А он, тем временем, переваривал увиденное. - У меня был брат. И я косвенно виновен в его смерти. Это наложило отпечаток на всю нашу семью, и привело к тому что я остался один. Но что же случилось с родителями? Пока не знаю. И думаю что не хочу знать. Воспоминаний Джеймса мне достаточно, а тут ещё и с моей стороны такое.
Вот мистер Джеймс, держите. - у него перед глазами замаячила рука протягивающая таблетку.
Может позвонить в больницу?- миссис Уинсли снова заламывала руки.
Не надо никуда звонить - он взял лекарство, от него разило мятой.
Положите под язык мистер Джеймс - пробормотал Бен - не глотайте.
Ох, да это же, по вкусу, как концентрированная мятная жвачка.
Сейчас вам станет легче мистер Джеймс - в голосе кухарки не было уверенности - может лучше в больницу?
Нет! Лучше - провести в мою комнату - чуть повысил голос Джеймс.
Да, конечно. Обопритесь об меня сэр.
Не стоит Бен я сам встану и пойду. Просто скажите где она.
В южном крыле - пискнула миссис Уинсли - там меньше всего плесени мистер Джеймс - продолжила она увидев его взгляд.
Южное крыло изначально создавалось для проживания слуг, расположения кухни, бойлерной и прочих вспомогательных помещений. Комнаты там были небольшие, убранство скудное, но по странному стечению обстоятельств именно они меньше всего поддались разрушительному влиянию времени и были пригодны для жилья.
Мы приготовили вам комнату напротив нашей, чтобы при необходимости мы сразу пришли на помощь.
Это вы боитесь что я могу снова наглотаться таблеток?
Мистер Джеймс, мы будем честны с вами, хоть это будет и грубо но я не могу молчать.
Бен - жена одёрнула его за рукав - не сейчас.
Дворецкий будто её не услышал, продолжил, - во первых - мистер Грей и мистер Питерс предупредили нас о вашем бывшем и нынешнем душевном состоянии и просили приглядывать. Чтобы вы не наделали глупостей. Во вторых - за время вашего отсутствия, а это почти два с половиной года, здесь многое изменилось. Пока вы жили в Лондоне и посещали этих новомодных шарлатанов психологов, дом приходил в упадок. Вся прислуга разбежалась за месяц, как крысы с тонущего корабля - чувствовалось, что мистер Уинсли говорит о наболевшем, он распалялся всё больше и больше - а вы решили утопить себя в собственном горе и забыть о долге и чести. Ваши родители не для этого вас воспитывали. Мы очень любили мистера и миссис Эйзенхауэр ещё больше Мэри Эйзенхауэр-Питерс и ужасно горевали когда это случилось...
Бен, хватит.
Не перебивай. Но мы не позволили себе пойти на поводу у чувств. У нас был долг и обязанность сохранить дом для будущих поколений Эйзенхауэров и для вас в том числе. Мы пытались связаться с вами, сказать что гниёт крыша, в части дома нет отопления, один из подвалов затопило и нужна ваша хозяйская рука. Но вы не отвечали на звонки и не открыли дверь когда мы с Эли приехали к вам в Лондон. Вам было плевать на нас и на дом.
Я больше этого не потерплю - завизжали миссис Уинсли и влепила мужу пощечину. - Смотри на меня и читай по губам - ещё одно твоё слово и я от тебя ухожу. Твоя тупая башка понимает, что ты можешь навредить мистеру Джеймсу своими обидами. Он вернулся, и это главное. Дальше всё наладится, ведь так Джеймс? - она повернула к нему глаза полные слёз, - вы ведь не оставите нас?
Джеймс уже вас оставил - с горечью подумал он, а вслух произнёс - конечно нет, мы приведем здесь всё в порядок, обещаю. А теперь проводите меня в комнату, я хотел бы прилечь.
Конечно, мистер Джеймс, берите меня под рукой.
Миссис Уинсли, спасибо, но я уже чувствую себя намного лучше.
Возможно, это всё от волнения - бормотала Элизабет по дороге в южное крыло - воспоминания о былых днях, вызвали приступ. Я сейчас приготовлю вам чай, на травах. Он успокоит вашу нервную систему. А потом будет обед.
Как скажете - он чувствовал, что успокоительное ему точно не повредит.
Вот мы и пришли, - сказал молчавший до сих пор мистер Уинсли, и указал рукой на дверь.
Тот же минимализм что и в лечебнице, но с другим антуражем. Вместо голых серых стен - коричневые, с золотистыми узорами, обои, большое окно за занавеской, кровать, тумбочка и небольшой плательный шкаф.
Мы перенесли сюда немного ваших вещей, но если вам ещё что-нибудь понадобится, то всё остальное на верху, в бывшей спальне.
Да, спасибо, - он уселся на кровать, - миссис Уинсли я жду ваш волшебный чай.
Уже лечу, потерпите немножко - сказала она и скрылась за дверью. Мистер Уинсли ещё несколько секунд пристально смотрел на Джеймса, потом развернулся уходить, как тут он его остановил.
Бен, я не буду оправдываться за моё поведение в прошлом, но мне действительно жаль что я так поступил и с вами и с домом. Простите.
Это вы меня простите мистер Джеймс, я дал волю эмоциям и наговорил всяких гадостей. Просто нам было так тяжело после той аварии, и мы очень надеялись на вас, но... - он замолчал, развел руками и сдвинул плечами - вам было намного хуже чем нам, и могу только поблагодарить вас за то что вы справились и снова вернулись домой. Спасибо вам.
Не за что, вы здесь настоящие герои, и вместе мы всё восстановим - Джеймс обнадеживающе улыбнулся - Бен, а теперь у меня будет одна просьба, сегодня вечером ко мне должен прийти человек, вы не могли бы приготовить помещение для переговоров.
Вас устроит кабинет вашего отца, мистер Джеймс? Это одно из немногих мест где нет ни грибка ни плесени и каждую неделю Эли убирается там.
Отлично, это то что нужно, дайте мне знать когда он придёт.
Конечно, мистер Джеймс, а теперь отдыхайте. Я скажу жене чтобы обед она принесла сюда.
Спасибо.
Мистер Уинсли вышел, мягко закрыв дверь и оставил его на растерзания собственным мыслям. - Так, как бы то ни было, я не должен себя винить. Если я пойду этой дорогой - думал он - учитывая память Джеймса, то мне конец. Сейчас лучше сосредоточиться на встрече с наставником, может он сможет рассказать как восстановить свою собственную память, чтобы не было таких неприятных сюрпризов в самые неподходящие моменты.
Это ты братишка?
Его словно ударило током. Он вскочил с кровати, сделал несколько шагов в сторону двери потом развернулся двинулся к кровати упал на неё лицом вниз и накрыв голову подушкой прислушался. Тишина и темнота. Почти так как там, где был его брат сейчас.
Прости меня, братик. - прошептал он - мне очень жаль, что ты ушёл так рано. Прости.
Слёзы хлынули у него из глаз, плечи судорожно затряслись. Он разрыдался.
Открывшая вскоре дверь, миссис Уинсли увидела Джеймса лежащего на кровати в позе эмбриона, обнявшего двумя руками подушку и тихонько всхлипывающего. Она подошла к нему поставила поднос с чаем на тумбочку, села на кровать и нежно, по матерински, стала гладить его по голове. Всхлипы прекратились, - вы справитесь мистер Джеймс - она продолжала гладить - вы сильный и стойкий, я верю в вас. Миссис Уинсли склонилась поцеловала его в макушку потом встала и направилась к выходу. - Выпейте чай мистер Джеймс, он хорошо успокаивает. - Закрыв дверь снаружи, она уголком фартука вытерла набежавшие в уголки глаз, слёзы, и пошла готовить обед.
Горячий чай, сделал своё дело. Он немного успокоился, сознание прояснилось и в голове созрел план действий. Сначала - холодный душ, привел себя в порядок, дальше - обед, на который была, так обожаемая Джеймсом, жареная картошка с грибами, потом - поиски в интернете фирм занимающихся ремонтами и восстановлением столь старых зданий, и наконец - долгожданные четыре часа. Встреча которая расставит всё на свои места и прояснит дальнейший путь, так, по крайней мере, он надеялся.
Свежий воздух, правильное сбалансированное питание, витамины и оздоровительные процедуры сделали своё дело. К моменту приезда адвоката Джеймс набрал три килограмма, избавился от мешков под глазами, лицо приобрело здоровый розовый оттенок, в руках появилась сила а в глазах боевой задор. Хотя последнее, могло быть связано с заменой сознания.
Батюшки, Джеймс, как ты изменился - Майкл похлопал его по плечу - теперь я с чистой совестью могу отвезти тебя домой.
С нетерпением жду снова оказаться под родной крышей.
Тогда прошу на борт, мой Бентли к вашим услугам.
Удобно устроившись на заднем сидении он начал задавать скопившиеся за неделю вопросы.
Майкл, перво-наперво скажите каково моё финансовое положение?
С голоду ты точно не умрёшь, - он рассмеялся - но а если серьезно, то всё нормально. Если ты помнишь, под руководством вашей семьи осталось две компании. Пока ты лежал в клинике, они стабильно работали и приносили доход, который распределялся между тобой и твоими племянниками. Деньги принадлежавшие тебе - покрывали твоё лечение, содержание дома в чистоте и порядке, а также вклады в твой благотворительный фонд. Средства с личного счёта тронуты не были.
Это хорошо. А сколько у меня там осталось?
Около трёх миллионов.
Замечательно. С этим вопросом разобрались. Теперь следующий - я хочу продать свой особняк. Ты можешь помочь с этим?
Могу, конечно, но как-то это не похоже на прежнего Джеймса. Расстаться с родовым гнездом, ну и дела.
Я продолжать род не собираюсь, у племяшек своя история и фамилия. Так что всё, я последний из Эйзенхауэров и как бы я ни любил это поместье, жить одному в таком огромном доме, после всего что произошло, мне больше не хочется.
Как скажешь, покупатель быстро найдётся.
Отлично. И теперь последний вопрос - вы разговаривали с мистером Бригсоном.
Да, конечно. Он просит прощения и передаёт привет.
Ему не за что извиняться, если бы не он, то я даже не знаю что со мной бы было. Но меня интересует несколько другой момент. Эти странные слова.
Джон клянётся, что не помнит как произносил внятную речь, только бормотал на идише всякую несуразицу.
Тогда ладно - Джеймс разочаровано вздохнул - может мне показалось.
Кстати, со мной связался человек по имени Чарльз Бадковски, и просит встречи с тобой.
Впервые слышу.
Он так и сказал, что вы не знакомы, но у вас есть один общий друг, который помог вам оказаться здесь и есть общее дело которое надо решить.
Джеймс напрягся, неужели это его наставник. - Этот человек оставил контакты.
Да, у моего секретаря должен быть его номер.
Пусть она ему позвонит и скажет что я его сегодня жду, ближе к четырём вечера.
Джеймс, я это не опрометчивое решение встречаться с незнакомым человеком который говорит одними загадками?
Нет - он говорит так, чтобы было понятно только мне.
Я точно ничего не должен знать более подробно? - Майкл насупился - не забывай, в первую очередь я твой адвокат и всегда готов прийти на помощь.
И я это очень ценю, но у меня тоже есть долги перед одним - он на секунду замолчал - человеком, поэтому пожалуйста попросите секретаря позвонить мистеру Бадковски и назначить встречу в моём доме.
Как скажешь Джеймс. - он достал телефон, - сделаю прямо сейчас. Эмили, дорогая, пригласите мистера Бадковски в гости к мистеру Эйзенхауэру, сегодня, часа на четыре пополудни, в пригородный дом на Кенни-роад. Спасибо золотце. Да, буду к двенадцати. До встречи. - он посмотрел на Джеймса - доволен?
Да, благодарю.
После встречи с этим Бадковски, позвонишь мне, чтобы я был уверен что у тебя всё в порядке.
Обязательно. А вот я и дома. - Бентли плавно затормозил перед парадными дверьми - Зайдете, Майкл?
С удовольствием бы, но ты же слышал, - он разочаровано развел руками - мне нужно быть в офисе во время, дела не ждут, а я жду, твоего звонка сегодня вечером. Всё, счастливо оставаться.
Спасибо за всё Майкл. До свидания.
Когда машина скрылась за поворотом он наконец направил взгляд в сторону дома. Хоть он и был с ним знаком по воспоминаниям, но увидеть такую громадину в живую было очень необычно. Сам он, недавно вспомнил свою обитель, которая представляла собой двухкомнатную квартиру в доме построенном ещё в 40-х годах 20 века, и прослезился. Маленькие уютные комнатки, кухня, ванная, туалет, что ещё нужно для счастья. Ему там было хорошо. А здесь, высился особняк, строительство которого началось в середине 19 века и продолжалось почти сто лет. Некоторые его комнаты по размеру в два раза превосходили всю площадь его квартиры. Огромные коридоры, пустые залы, покрытые мхом и плесенью подвалы и чердаки - ничего из этого не ассоциировалось у него с понятием домашнего комфорта. Поэтому, когда он увидел масштабы поместья в памяти Джеймса, решение о продаже пришло незамедлительно. Сейчас в этом доме должны находиться всего лишь два человека. Мистер и миссис Уинсли. Муж и жена, преданные дому и его семье. И даже неизвестно кому или чему - больше.
Сколько Джеймс себя помнит они всегда были рядом. Мистер Бен Уинсли был дворецким, и в прежние времена отвечал за всю прислугу в доме, сейчас же он исполнял обязанности садовника и каждый день боролся с ненавистными сорняками и плесенью на стенах. Миссис Элизабет Уинсли как была главной кухаркой в доме так и осталась, только с разницей в объёмах производства, теперь она готовила только на двоих а в свободное время боролась с пылью и затхлым воздухом. И благодаря их усилиям, он надеялся увидеть мало-мальски пригодный к жилью дом, или хотя бы его часть, где не было бы затхлости и грибка. И как оказалось не зря.
После пятиминутного громкого стука в дверь ему наконец открыли.
Мистер Джеймс а почему вы так рано - старая кухарка, открывшая двери, всплеснула руками, испачканные мукой - мы вас ждали только завтра, девятнадцатого.
Здравствуйте миссис Уинсли, - Джеймс улыбнулся - наверное всё-таки вы что-то напутали.
О божечки - она начала заламывать руки от волнения - простите мистер Джеймс, совсем старые стали, котелки уже плохо варят. Нам мистер Грей звонил давеча, и говорит - ждите значит хозяина через неделю. Ну мы со стариком и начали считать, получилось у нас девятнадцатое, да только как мы один день лишний прибавили ума не приложу.
Надеюсь, вы меня всё же не оставите стоять на пороге и ждать девятнадцатого.
Ох, мистер Джеймс входите-входите. Разбувайтесь и идите в зал, а я пока пойду старика позову - на лице миссис Уинсли промелькнуло раздражение, - он вам комнату покажет, что мы нынче готовили, а потом спускайтесь в столовую, там всё ваше любимое, с пылу с жару будет.
Спасибо, я уже успел проголодаться.
Мистер Уинсли, несмотря на свой почтенный возраст, обладал отменным здоровьем но с одним исключением - он очень плохо слышал, даже со слуховым аппаратом стоя в метре от Бена приходилось кричать. Элизабет считала это мучением и сердилась на мужа за то что тот не хотел учить язык жестов. А он напротив, считал это подарком судьбы, на старости лет. Сколько уже можно мне мою зазнобу слушать - частенько поговаривал он - хоть отдохну от неё напоследок. И вот сейчас, понимая что звать Бена бесполезно, она пошла в сад, где надеялась его увидеть.
А Джеймс, тем временем, оценивал красоты особняка лично. Огромный вестибюль имел три двери, две из них вели в коридоры, а третья, размером с ворота древних крепостей, открывала доступ в бывший бальный зал. Эти двери всегда были распахнуты настежь, на памяти Джеймса их один раз пытались закрыть и смазать петли, но не смогли сдвинуть их ни на миллиметр. Тяжелезные дубовые створки просели и служили декорацией былого величия. Проведя рукой по одной из них он продолжил своё знакомство с домом. Дальше его ждал зал. Когда-то здесь горели свечи, играла мажорная музыка и дамы в белых нарядах кружились в танцах с кавалерами в черных фраках. Сейчас же здесь всё было заставлено мебелью, накрытой чехлами от пыли, и лишь одно кресло и столик, возле самого маленького из каминов, былы лишены этой защиты.
Мистер Уинсли знает как проводить время со вкусом. - он улыбнулся - может и мне стоит попробовать. Стакан хорошего бренди, сигара, теплый плед на ногах и весело потрескивающие дрова в камине. Кажется я начинаю приобщаться к высокому искусству. Это вам не в квартире перед телевизором сидеть. Надо будет всё таки ещё раз обдумать продажу дома.
Кроме двери, в зал вело ещё две лестницы, дугами огибающие парадные двери, они спускались со второго этажа, на котором находились когда-то жилые комнаты, в том числе и бывшая спальня Джеймса.
Может они её приготовили - подумал он - пойду проверю. Мягко наступая по сантиметровому слою пыли он усомнился в своём решении, но отступать не стал. Коридор второго этажа был тускло освещен двумя лампочками, расположившихся по разным его сторонам и солнечным светом идущим от открытой двери отделявшей зал от коридора. Прикрыв её он оказался в радующем глаз, полумраке. Чувства обоняния и слуха обострились. Закрыв глаза, чтобы избавиться от двух светлых точек, он жадно начал вдыхать запахи старого дома, проявившихся на полную силу. Аромат просмоленного дерева, сладко-приторный запах гнили, сырой и спертый воздух, пахнущий мокрой землёй. Всё смешалось у него в голове и он точно не смог бы сказать чем пахнет здесь и сейчас а что пришло к нему из воспоминаний детства. Его собственного.
Маленький домик в деревне, возле самого леса. Соснового. Они играют в прятки.
Они? Кто они? Мать, отец, я и был кто-то ещё. Брат, сестра? Не помню.
Он видит люк в полу и решает что здесь его точно не найти. Открывает его. Внутри темнота, только видны очертания ступенек, аккуратно спустившись по ним он прячется за бочку с мочеными яблоками. Он её не видит но чувствует исходящий от неё запах. Затаившись как мышка вдруг понимает что совершил одну ошибку. Это не просто ошибка а грандиозный провал. Люк остался открытым! Дернулся было к нему, но остановлен появившимся над ним силуэтом.
Ага! Я кого-то нашёл.
Метнувшись обратно за бочку он перестал дышать и весь превратился в слух.
Это ты братишка? Сейчас я тебя на...
Речь прервалась, последовавший звук падения завершился громким хрустом. Словно старую сухую ветку разломали пополам. Потом наступила тишина.
Джеймс открыл глаза. Это воспоминание ударило ниже пояса. Дыхание сбилось, на лбу и руках выступила испарина, сердце бешено колотилось. Он начал пятится, схватившись руками за сердце, спиной открыл дверь, ещё несколько шагов в слепую а дальше лестничные перила упёрлись ему в спину и остановили его движение. Опершись на них он простоял целую минуту пока его не привел в чувство громкий голос мистера Уинсли.
Мистер Эйзенхауэр, с вами всё в порядке?
Нет... то есть да... то есть нет... Что-то с сердцем - он опустился на корточки,всё ещё держа руку на груди.
Сейчас я принесу таблетку. Одну минуту, потерпите. - Бен помчался в сторону кухни во весь опор, на ходу горлопаня - Элизабет, аптечку!
А он, тем временем, переваривал увиденное. - У меня был брат. И я косвенно виновен в его смерти. Это наложило отпечаток на всю нашу семью, и привело к тому что я остался один. Но что же случилось с родителями? Пока не знаю. И думаю что не хочу знать. Воспоминаний Джеймса мне достаточно, а тут ещё и с моей стороны такое.
Вот мистер Джеймс, держите. - у него перед глазами замаячила рука протягивающая таблетку.
Может позвонить в больницу?- миссис Уинсли снова заламывала руки.
Не надо никуда звонить - он взял лекарство, от него разило мятой.
Положите под язык мистер Джеймс - пробормотал Бен - не глотайте.
Ох, да это же, по вкусу, как концентрированная мятная жвачка.
Сейчас вам станет легче мистер Джеймс - в голосе кухарки не было уверенности - может лучше в больницу?
Нет! Лучше - провести в мою комнату - чуть повысил голос Джеймс.
Да, конечно. Обопритесь об меня сэр.
Не стоит Бен я сам встану и пойду. Просто скажите где она.
В южном крыле - пискнула миссис Уинсли - там меньше всего плесени мистер Джеймс - продолжила она увидев его взгляд.
Южное крыло изначально создавалось для проживания слуг, расположения кухни, бойлерной и прочих вспомогательных помещений. Комнаты там были небольшие, убранство скудное, но по странному стечению обстоятельств именно они меньше всего поддались разрушительному влиянию времени и были пригодны для жилья.
Мы приготовили вам комнату напротив нашей, чтобы при необходимости мы сразу пришли на помощь.
Это вы боитесь что я могу снова наглотаться таблеток?
Мистер Джеймс, мы будем честны с вами, хоть это будет и грубо но я не могу молчать.
Бен - жена одёрнула его за рукав - не сейчас.
Дворецкий будто её не услышал, продолжил, - во первых - мистер Грей и мистер Питерс предупредили нас о вашем бывшем и нынешнем душевном состоянии и просили приглядывать. Чтобы вы не наделали глупостей. Во вторых - за время вашего отсутствия, а это почти два с половиной года, здесь многое изменилось. Пока вы жили в Лондоне и посещали этих новомодных шарлатанов психологов, дом приходил в упадок. Вся прислуга разбежалась за месяц, как крысы с тонущего корабля - чувствовалось, что мистер Уинсли говорит о наболевшем, он распалялся всё больше и больше - а вы решили утопить себя в собственном горе и забыть о долге и чести. Ваши родители не для этого вас воспитывали. Мы очень любили мистера и миссис Эйзенхауэр ещё больше Мэри Эйзенхауэр-Питерс и ужасно горевали когда это случилось...
Бен, хватит.
Не перебивай. Но мы не позволили себе пойти на поводу у чувств. У нас был долг и обязанность сохранить дом для будущих поколений Эйзенхауэров и для вас в том числе. Мы пытались связаться с вами, сказать что гниёт крыша, в части дома нет отопления, один из подвалов затопило и нужна ваша хозяйская рука. Но вы не отвечали на звонки и не открыли дверь когда мы с Эли приехали к вам в Лондон. Вам было плевать на нас и на дом.
Я больше этого не потерплю - завизжали миссис Уинсли и влепила мужу пощечину. - Смотри на меня и читай по губам - ещё одно твоё слово и я от тебя ухожу. Твоя тупая башка понимает, что ты можешь навредить мистеру Джеймсу своими обидами. Он вернулся, и это главное. Дальше всё наладится, ведь так Джеймс? - она повернула к нему глаза полные слёз, - вы ведь не оставите нас?
Джеймс уже вас оставил - с горечью подумал он, а вслух произнёс - конечно нет, мы приведем здесь всё в порядок, обещаю. А теперь проводите меня в комнату, я хотел бы прилечь.
Конечно, мистер Джеймс, берите меня под рукой.
Миссис Уинсли, спасибо, но я уже чувствую себя намного лучше.
Возможно, это всё от волнения - бормотала Элизабет по дороге в южное крыло - воспоминания о былых днях, вызвали приступ. Я сейчас приготовлю вам чай, на травах. Он успокоит вашу нервную систему. А потом будет обед.
Как скажете - он чувствовал, что успокоительное ему точно не повредит.
Вот мы и пришли, - сказал молчавший до сих пор мистер Уинсли, и указал рукой на дверь.
Тот же минимализм что и в лечебнице, но с другим антуражем. Вместо голых серых стен - коричневые, с золотистыми узорами, обои, большое окно за занавеской, кровать, тумбочка и небольшой плательный шкаф.
Мы перенесли сюда немного ваших вещей, но если вам ещё что-нибудь понадобится, то всё остальное на верху, в бывшей спальне.
Да, спасибо, - он уселся на кровать, - миссис Уинсли я жду ваш волшебный чай.
Уже лечу, потерпите немножко - сказала она и скрылась за дверью. Мистер Уинсли ещё несколько секунд пристально смотрел на Джеймса, потом развернулся уходить, как тут он его остановил.
Бен, я не буду оправдываться за моё поведение в прошлом, но мне действительно жаль что я так поступил и с вами и с домом. Простите.
Это вы меня простите мистер Джеймс, я дал волю эмоциям и наговорил всяких гадостей. Просто нам было так тяжело после той аварии, и мы очень надеялись на вас, но... - он замолчал, развел руками и сдвинул плечами - вам было намного хуже чем нам, и могу только поблагодарить вас за то что вы справились и снова вернулись домой. Спасибо вам.
Не за что, вы здесь настоящие герои, и вместе мы всё восстановим - Джеймс обнадеживающе улыбнулся - Бен, а теперь у меня будет одна просьба, сегодня вечером ко мне должен прийти человек, вы не могли бы приготовить помещение для переговоров.
Вас устроит кабинет вашего отца, мистер Джеймс? Это одно из немногих мест где нет ни грибка ни плесени и каждую неделю Эли убирается там.
Отлично, это то что нужно, дайте мне знать когда он придёт.
Конечно, мистер Джеймс, а теперь отдыхайте. Я скажу жене чтобы обед она принесла сюда.
Спасибо.
Мистер Уинсли вышел, мягко закрыв дверь и оставил его на растерзания собственным мыслям. - Так, как бы то ни было, я не должен себя винить. Если я пойду этой дорогой - думал он - учитывая память Джеймса, то мне конец. Сейчас лучше сосредоточиться на встрече с наставником, может он сможет рассказать как восстановить свою собственную память, чтобы не было таких неприятных сюрпризов в самые неподходящие моменты.
Это ты братишка?
Его словно ударило током. Он вскочил с кровати, сделал несколько шагов в сторону двери потом развернулся двинулся к кровати упал на неё лицом вниз и накрыв голову подушкой прислушался. Тишина и темнота. Почти так как там, где был его брат сейчас.
Прости меня, братик. - прошептал он - мне очень жаль, что ты ушёл так рано. Прости.
Слёзы хлынули у него из глаз, плечи судорожно затряслись. Он разрыдался.
Открывшая вскоре дверь, миссис Уинсли увидела Джеймса лежащего на кровати в позе эмбриона, обнявшего двумя руками подушку и тихонько всхлипывающего. Она подошла к нему поставила поднос с чаем на тумбочку, села на кровать и нежно, по матерински, стала гладить его по голове. Всхлипы прекратились, - вы справитесь мистер Джеймс - она продолжала гладить - вы сильный и стойкий, я верю в вас. Миссис Уинсли склонилась поцеловала его в макушку потом встала и направилась к выходу. - Выпейте чай мистер Джеймс, он хорошо успокаивает. - Закрыв дверь снаружи, она уголком фартука вытерла набежавшие в уголки глаз, слёзы, и пошла готовить обед.
Горячий чай, сделал своё дело. Он немного успокоился, сознание прояснилось и в голове созрел план действий. Сначала - холодный душ, привел себя в порядок, дальше - обед, на который была, так обожаемая Джеймсом, жареная картошка с грибами, потом - поиски в интернете фирм занимающихся ремонтами и восстановлением столь старых зданий, и наконец - долгожданные четыре часа. Встреча которая расставит всё на свои места и прояснит дальнейший путь, так, по крайней мере, он надеялся.
Этот комментарий был удален автором.
ОтветитьУдалить